1. «Аз есмь Господь Бог твой; да не будут тебе бози инии, разве Мене».

                     Этой заповедью Господь Бог указывает на Самого Себя человеку и, следовательно, повелевает познавать Его и почитать, как о том открыто в Священном Писании; никому другому, кроме Его Единого, не поклоняться и не служить, как Богу.

                     2. «Не сотвори себе кумира и всякого подобия, елика на небеси горе, и елика на земли низу, и елика в водах под землею; да не поклонишися им, ни послужиши им».

                     Этой заповедью осуждаются идолопоклонники, т.е. поклоняющиеся какой бы то ни было твари как Истинному Богу. Кроме грубого идолопоклонства есть ещё более тонкие грехи против второй заповеди — это любостяжание, чревоугодие, гордость, к которой относится также тщеславие.

                     3. «Не приемли имене Господа Бога твоего всуе».

                     Эта заповедь запрещает нам употреблять имя Божие напрасно, т.е. без нужды, в пустых и суетных разговорах, а тем более употреблять его для подтверждения какой-либо лжи.

                     4. «Помни день субботний, еже святити его: шесть дней делай и сотвориши вся дела твоя, в день же седмый суббота, Господу Богу твоему».

                     Эта заповедь повелевает нам как в день воскресный, так и во всякие праздники посещать храмы Божии для воздаяния Богу той чести, которую тварь обязана воздавать Творцу, не отлагая сего ни по каким причинам, кроме тяжкой болезни. Против сей заповеди грешат те, кто из-за лености или других причин не посещают храмы Божии. Те же, кто в праздники позволяют себе нескромные зрелища и развлечения, весьма оскорбляют святость праздников.

                     5. «Чти отца твоего и матерь твою, да благо ти будет, и да долголетен будеши на земли».

                     Эта заповедь научает нас искренно и нелицемерно любить и почитать своих родителей и им во всём повиноваться, питать и покоить их во время болезни и старости. Под именованием родителей следует также понимать всех, кто в разном отношении бывает для нас вместо родителей: государственная власть и Отечество, пастыри и учители духовные, старшие по возрасту, благодетели, начальствующие в разных отношениях.

                     6. «Не убий».

                     Этой заповедью запрещается убийство или отнятие жизни у ближнего каким бы то ни было образом. Кроме телесного убийства есть убийство духовное. Род духовного убийства есть соблазн, когда кто-либо совращает ближнего в неверие или вовлекает в беззаконие и тем самым подвергает его душу смерти духовной. Когда запрещается наносить вред жизни ближнего, то тем самым повелевается, насколько возможно, беречь его жизнь и благосостояние. В этой связи мы должны делать следующее: помогать бедным, служить больным, утешать печальных, облегчать положение несчастным, быть милосердными, со всеми обходиться кротко, с любовью и назидательно. Грешат против этой заповеди те, кто, предавшись страстям, расстраивают своё здоровье или безрассудно лишают себя жизни.

                     7. «Не прелюбы сотвори».

                     Этой заповедью запрещается всякое греховное угождение плоти.

                     8. «Не укради».

                     Этой заповедью запрещается кража или присвоение каким-либо образом того, что принадлежит другим. Есть особые грехи, запрещаемые этой заповедью: грабительство, или отнятие чужой вещи насилием явно; воровство, или похищение чужой вещи тайно, присвоение чего-либо чужого хитростью, обманом; святотатство, или присвоение того, что посвящено Богу и что принадлежит Церкви; мздоимство (взяточничество). Когда запрещаются эти грехи, то через это приписываются следующие добродетели: безкорыстие, верность, правосудие, милосердие к бедным.

                     9. «Не послушествуй на друга своего свидетельства ложна».

                     Этой заповедью запрещается ложное свидетельство на ближнего и также всякая другая ложь. Запрещается под наименованием ложного свидетельства: ложное свидетельство судебное; ложное свидетельство кроме суда, когда на кого-либо клевещут заочно или кого-то в лицо порицают несправедливо.

                     10. «Не пожелай жены искренняго твоего, не пожелай дому ближняго твоего, ни села его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни всякого скота его, ни всего, елика суть ближняго твоего».

                     В предыдущих заповедях запрещалось вредить ближним делом или словом, а десятая заповедь воспрещает всякую нечистую мысль против чести и собственности ближнего. Зависть во всех видах есть главный грех против этой заповеди. Десятая заповедь налагает на нас следующие обязанности: хранить чистоту сердца, быть всем довольным.

                     16 сентября 2025 года в Смоленском епархиальном управлении состоялось заседание Епархиального Совета.

                     Заседание возглавил митрополит Смоленский и Дорогобужский Исидор.

                     В работе Епархиального Совета приняли участие секретарь Смоленского епархиального управления иерей Владислав Баган, члены Епархиального совета, благочинные церковных округов, руководители епархиальных отделов, комиссий. Митрополит Исидор представил вниманию собравшихся сообщение о текущей деятельности Смоленской епархии.

                     Участники Епархиального совета рассмотрели актуальные вопросы и задачи, касающиеся жизни Смоленской епархии в настоящий период.

Святитель Лука ,архиепископ Крымский и Симферопольский.

                     29 мая / 11 июня Церковь чтит память святителя Луки, архиепископа Симферопольского, – архипастыря и врача, целителя телес и душ, подающего свою помощь страждущим и болящим и сегодня. Свидетельств чудес и исцелений от тяжких болезней по молитвам святому многое множество. Только малая часть их собрана архимандритом Дионисием (Анфопулосом) в книге «Расскажи, что сделал для тебя святой. Житие и чудеса святого Луки, архиепископа Симферопольского, целителя» (Пер. с новогреч. М.В. Грацианского. М. : Изд-во Сретенского монастыря, 2015). Книга написана по благословению митрополита Верии, Науссы и Камбании Высокопреосвященного Пантелеимона. В его митрополии, в древнем монастыре Пресвятой Богородицы Довра, сооружен храм, посвященный святому Русской Православной Церкви святителю Луке, архиепископу Симферопольскому, исповеднику, а в храме хранится частица мощей святителя. Предлагаем вниманию читателей отрывки из книги архимандрита Дионисия

 Чудесный случай произошел и с Антонием М. из нашей области, отцом семейства, в котором было пятеро детей. Несколько лет назад у него на шее появилась большая опухоль. Причиняемые ею боли были сильны, так что он был вынужден ходить по врачам. Их мнения, впрочем, были различны. Одни советовали ему сделать операцию, чтобы удалить опухоль. Однако он не хотел делать операцию из страха ухудшить положение, поскольку опухоли такого типа при подобных вмешательствах могут давать реакцию неожиданного и неконтролируемого роста. Другие же, наоборот, советовали ему придерживаться череды обычных обследований и медикаментозного лечения.

                     Не зная, как поступить, Антоний хотя и страдал от болей, однако несколько лет избегал хирургического вмешательства, обнадеженный тем фактом, что с некоторого времени стало казаться, будто рост опухоли прекратился.

                     Течение болезни, однако, приобрело тревожный оборот, когда такая же опухоль стала развиваться у него и в подмышечной области. На этот раз врачи порекомендовали немедленное хирургическое вмешательство прежде всего для удаления опухоли на шее, которая обнаружила опасное отвердение.

                     Естественно, такое положение вызвало у Антония и его семьи большой страх. К счастью для Антония, в силу его должностных обязанностей он часто сотрудничал с нашей местной Церковью и ревностно поддерживал благотворительную и пастырскую деятельность митрополии. Это было для него истинной удачей, ибо общение с клириками привело его к благочестию.

                     Он приобщился к таинствам Церкви и обрел духовного отца, которому исповедовался. Поэтому когда болезнь приняла опасный оборот, он в тревоге попросил помощи у своего духовника, который в свою очередь успокоил его, посоветовав не бояться и уповать на Бога. Он, конечно же, рассказал ему и о святителе Луке, зная его чудотворную силу. Вместе они решили пойти к митрополиту, чтобы попросить у него благословения поклониться святым мощам (в то время мощи, пока для них не был изготовлен соответствующий ковчег, не выставлялись в храме для постоянного поклонения). Его Высокопреосвященство с большой любовью отнесся к просьбе сотрудника и помощника митрополии Антония и назначил прибыть ему в наш монастырь после полудня того же дня.

                     И в самом деле, после полудня Антоний и его духовник пришли в святую обитель, где их в соборе ожидал игумен с мощами святителя Луки. Перед иконой Богородицы Довра была помещена деревянная шкатулка – временное хранилище святых мощей. После того как с большим благоговением был совершен молебен святителю, игумен крестообразно осенил святыми мощами обе опухоли.

                     И по мере своей веры по молитвам святителя больной получил благодать Божию. Через десять дней после посещения Антонием лечебницы святителя произошло следующее чудесное событие. Он проснулся ночью от того, что почувствовал, как его подушка сильно намокла. Приподнявшись, он увидел, что она вся пропитана кровью. Машинально он приложил руку к затылку и понял, что кровь была из опухоли, которой, однако, уже не было! Он разбудил жену, и та, прежде всего поразившись исчезновению опухоли, к своему великому изумлению обнаружила, что на ее месте не было ничего, кроме как бы хирургического разреза длиною примерно три сантиметра! Было очевидно, что святитель услышал их молитвы и, так же как и в других случаях, сделал спящему Антонию чудесную операцию, оставив шрам в напоминание о своем вмешательстве. Вторая же опухоль под мышкой исчезла, не оставив и следа, который бы напоминал о ее существовании!

                     На следующий день Антоний позвонил в монастырь, чтобы сделать и нас причастниками радости и ликования человека, до тех пор тяжело болевшего. На другом конце провода был духовник Антония, который, в свою очередь, сообщил игумену о том, что произошло, – как чудесным образом исчезли две опухоли!

                     Это и вправду было чудом. Еще одним чудом нашей православной веры, которая никогда не прекращала, не прекратит и в будущем являть, с одной стороны, верующих людей, с большой надеждой просящих у Бога утешения, а с другой – святых-чудотворцев, которые скоро прибегают на помощь страждущему человеку, подобно истинным евангельским ближним.

Протоиерей Михаил Труханов.

                     Из всех святынь, какие существуют у нас в Православной Церкви, самая высочайшая святыня - это, понятно Тело и Кровь Христовы. После Причащения Тела и Крови Христовой второй по иерархии святости является Великая агиасма, как она называется у нас, т.е. Великая святыня, - святая Богоявленская крещенская вода. Недаром Богояв­ленская вода и ценится так высоко в иерархии святынь. Все остальные освящения воды, которые совершаются на молебнах в храме или просто освящение крестным зна­мением, - это всё всегда будет меньше. Все просфорки уже значительно ниже стоят.

                     После святой крещенской воды у нас идёт антидор, т.е. то, что осталось от вырезанного Агнца при совершении Литургии. Затем идет артос. Артос - это пасхальная порция хлеба, которая принадлежит Христу Спасителю. Ученики после Воскресения Христова никогда не знали, будет ли сре­ди них присутствовать Христос или нет, потому что, как вы знаете, Он входил «дверем затворенным», когда они Его ждали или не ждали (Ин. 20,19). И поэтому ученики, когда собирались на трапезу после Воскресения Христова, всегда лучший кусок хлеба оставляли для Христа. Вот нечаянно придёт Христос, чтобы у Него был кусок хлеба и те яства, которые они едят. И если Христос приходил, они этот хлеб уже давали Ему. Если же Он не приходил, то после трапезы ученики эту порцию хлеба делили среди всех. Вот это была порция Христа.

                     У нас в Церкви, вы знаете, установился такой порядок, такой обычай, что в течение всей пасхальной недели артос обносится с крестным ходом вокруг храма. В субботу про­читываются специальные молитвы на раздробление артоса.

                     Но такой освятительной силы, какой обладает Богоявлен­ская вода, артос всё-таки не имеет. Это просто благосло­венная порция хлеба Христа Воскресшего. Принимают его натощак вместе со святой водой. Артос хранится в христи­анских семьях в святом углу, в ящике каком-то или мешочке.

                     Надо ценить воду, которую мы будем освящать в кре­щенские дни. Повторяю, в иерархии святынь у нас самое высокое место из тварного мира занимает всё-таки Вели­кая агиасма, т.е. крещенская вода, - это Великая святыня. У нас есть такие священнодействия, которые мы практиче­ски почти не делаем той святой водой, которую освящаем на водосвятных молебнах. Освящение храмов, престолов, как правило, идёт только Богоявленской водой.

                     Наши святые отцы рекомендуют христианам не начи­нать дня, пока вы хоть капельку святой воды не выпьете. Освящайтесь великим освящением, которое даётся нам через вкушение святой крещенской воды. Святыню при­нимать натощак, чтобы всё освящалось с начала дня. Если вы причастились, то и тут не возбраняется попить ещё кре­щенской воды для подкрепления.

                     Я вспоминаю наши домашние условия. Моя мама вос­питывалась в монастыре и набрала воды, когда девчонкой пришла в этот монастырь. И потом каждый год она добав­ляла воду в праздник Крещения. Это был такой штоф, пом­ню, из синего стекла, литра на четыре примерно. Он всегда у неё стоял в сундуке без света. И каждый год на Богоявле­ние мы набирали воды. Отец освящал, нам давал попить сколько-то там, но, знаете, давал немного, чтобы сохра­нилась вода до следующего Богоявления. И мама каждый год доливала воду в этот штоф на протяжении, по крайней мере, лет 50.

                     Вы капельку налейте освященной воды в банку с про­стой водой, и вся вода освящается. Да, потому что святость побеждает то, что тут было не свято. Возьмите бочку воды, туда добавьте ложку чайную святой воды - и вода в бочке освятится.

                     Крещенскую воду можно давать пить даже некрещено­му. Крещенская вода освящает всё, даже скаредные места: и коровники, и уборные, всё освящает.

                     Кто-то пустил такую «утку», что самая сильная крещен­ская вода, если её принести в Богоявление из семи храмов и смешать. Это кто-то совсем неверующий так говорит. Значит, он не верит, что в одном храме можно освятить? Это какое-то суеверие, прямо скажу. Я знаю одно, что святость священнодействия в эти дни настолько велика по благодати, что, какая бы вода там ни была, она всё освящает. Это освя­щение превозмогает все наши рассуждения. А как именно происходит это освящение, мы не знаем.

                     Многие безбожники говорят: «Священники серебряные кресты опускают в воду, поэтому она освящается». Я, сколько был на приходах, принципиально не брал серебряный крест, а брал обыкновенный деревянный, чтобы никто даже не по­думал, что тут вода освящается от серебра. Обыкновенный деревянный крест.

                     Святыня превозмогает всё! И если вы добавляете в ваше ве­дро каждый день по капле крещенской воды - хорошо делаете, прямо скажу. Но ещё лучше делают те, которые не разбавляют Богоявленскую воду нашей греховной какой-то суетою, ска­жем, запятнанным сосудом. Святыня настолько велика, что она подавляет всякую нечисть, несовершенство, несвятость этого сосуда или самой воды, но она освящает однажды, «днесь», как у нас сказано. Всё время не забывайте! Не завтра, не по­слезавтра, только сегодня. У нас такая практика: мы набираем много воды и не разбавляем, а вы уж сами решайте для себя.

                     Освящение воды в храмах должно быть только один раз в день в Навечерие и в сам праздник. Священник освятил один раз воду, а потом люди идут. Сколько освятили? Ну, пусть, кубометр. Но что это? Люди тысячами идут за водой. Тогда вот открывают кран, добавляют воду, и её разбирают. Чин освящения непостижим для нас.

                     Нельзя освящать до Литургии! Посмотрите, чин освяще­ния даже не по окончании Литургии, а во время Литургии.

Протоиерей Михаил Труханов.

                     Все поём тропарь праздника: «Днесь вод освящается есте­ство» и пошли «на Иордань», как у нас говорят, т.е. на место освящения. Возвращаемся, читаем стихиру, и тогда только отпуст Литургии. Но только один раз в день освящают Бого­явленскую воду, нельзя освящать дважды. В храмах, где слу­жится две Литургии, там тогда есть возможность освящать воду дважды, на ранней Литургии и потом на поздней. Но без Литургии нет освящения воды на Богоявление! Связь прямая.

                     Многие стараются окунуться в реке на Крещение ровно в 12 часов ночи. Тут есть одно, на что не следует обращать внимание, - это именно 12 часов. Но простите, ведь земной шар всё время вращается вокруг своей оси. Наши часовые пояса всё время меняются. Вот мы здесь живём, у нас, допу­стим, точно 12 часов. А где-нибудь, даже в пяти километрах от нас, 12-й час уже немножко запаздывает либо опережает. Значит, тут не нужно так формально подходить к этому.

                     Богоявленское освящение совершается в конце Литур­гии. Если бы позволялось и считалось достаточным только в 12 часов ночи набрать воды и просто перекрестить ее, то это «освящение» имело бы место. Но мы с вами не достигли той святости, чтобы дерзать так делать. И практика Церкви этого не знает.

                     Мы должны всюду освящать воду, особенно если никакого контакта нет с другим источником вод. Где-нибудь в пустыне, например, там никаких водопроводов нет. Ну, скажем, в Средней Азии, где я сам бывал. Вот там особен­ное значение имеет освящение воды, потому что нет связи между источниками вод, ни рек нет, ничего. Значит, освя­тить воду нужно непременно здесь, в этом колодце. Мы ос­вящаем чем? Крест, т.е. Любовь Божественную, мы опускаем в воду с пением тропаря: «Во Иордане крещающуся Тебе, Господи...». Любовью Бога Спасителя нашего мы освящаем водный источник.

                     В Ветхом Завете сказано: именем Моим благослови вот эту местность, и она будет благословенна. Значит, произнесение имени Божьего над этой местностью освящает местность. Всё помнит. В Библии сказано: вот этот камень будет «свидетель... между мною и тобою», помните? (Быт. 31, 46). Камень! Чувствуете? Значит, камень помнит те слова, которые над ним произнесены. И помнит вода, и помнит всякое тело. Вода освящается отчего? Оттого, что мы слово Божие влагаем в неё. Слышите? Вода слышит слово Божие и освящается!

                     Мы, священнослужители, освящаем воду словом Божиим и Крестом. А какие-то кашпировские наговаривают на воду. Вода может нести, сохранять ту долю энергии, которая в неё заложена. Важно одно: благодатью Божией насыщена вода или бесовщиной? Поэтому тут нужно быть внимательным. Духовная энергия двоякая. Это то, что мы говорим: светлая благодать и - по выражению отца Александра Ельчанинова - черная «благодать». Черная «благодать» - это дьяволь­щина. Мы все подвержены влиянию какой-то благодати. Если мы живём во вседозволенности, по страстям своим ходим, то принимаем эту черную «благодать» охотно, наш личный радиоприемник настроен для улавливания бесов­щины. Она нами командует, а мы радуемся.

                     А когда мы ещё осеняем воду знамением Креста, кото­рый сокрушает всякую нечисть, вот и является тогда святы­ня - святая вода. На освящение воды в праздник Крещения мы прочитываем такие молитвы страшные, т.е. страшные по своей силе, по глубине, что она и очищение от грехов, и дар очистительный, и освящение домов, и имеет силу прогонительную, т.е. эта вода, действительно, может нам всё совершать.

                     Когда я сам на приходах служил водосвятный молебен, мне жаловались, что на кого-то водички маловато покро­пил, а вот ей-то сколько досталось, смотри, всю прямо по­лил. Я говорил тогда: «Ну знаешь, благодать Святого Духа, которая присуща этой воде, она даётся не кубометрами, не сантиметрами, не на вес, не на объем. Слава Богу, что по­пала хоть капля».

                     Вы хотите пить всё время святую воду? Святую воду с молебна можно пить в течение дня. Смотрите, какая у нас есть большая привилегия. Вот у вас есть ведро, допустим, эмалированное, вы налейте воды, возьмите одну ложку, даже одну каплю освященной воды и добавьте в ведро. И вот потом пейте эту воду целый день и даже ночь.

                     Святость воды хорошо доказывается от противного. Вот вода простая, никем не освященная, её никто не шара­хается, её никто не боится. А посмотрите, как все одержи­мые боятся присутствия святости уже освящённой воды. Кто бывал при отчитывании, тот наблюдал, как ведут себя одержимые, как они боятся Креста, святой воды или когда выносят из алтаря Евангелие. Вот это хорошее, я считаю, до­казательство. В Церкви есть чинопоследование об изгнании бесов из одержимого человека. Когда прочитают молитвы и окропят его святой водой, посмотрите, как ведёт себя этот больной, как он шарахается от святыни. Или начинают читать Евангелие - то же самое. Реакция тождественная, прямо скажем.

                     Освящение помещения очень важно тем, кто там живет. Вот вы освятили помещение. Если приходит к вам личность смиренная, она вместе с собою приносит и благодать, ко­торая присуща смиренному. А если пришёл гордый? Сами понимаете, что он принёс с собой. Вот почему мы с вами должны всё освящать словом Божиим и крестным знамени­ем. Я уже много лет всё, что попадает ко мне в комнату, будь то вилка, ложка, карандаш, тряпка какая-то, какой-то пред­мет, я раз в два-три дня обхожу, всё помещение освящаю святой водой и молитвой, потому что на всём печать греха.

                     Возьмите нашу трапезу. Если посмотреть духовными очами, сколько тут напластовано греха за всю ту историю, пока зерно было перемолото, испечено и, в конце концов, появилось тут. Вспахать землю надо? А вспахали, может, быть, какие-то безбожники, хулители. И так на каждом эта­пе, всё сплошной грех. Мы же не знаем практически ничего. Всё освящается крестным знамением и молитвой со святой водой. И тогда освященная святыня считается посвященной Богу. В этом вся сила. Крест - это Любовь Божественная, жертвенная Его любовь, зримо запечатленная в виде Распявшегося на Голгофе за нас Христа Спасителя. И поэтому мы, когда осеняем себя крестным знамением, эту любовь прилагаем к себе. И тут уже тьмы не может быть, не может зло здесь быть, потому что сияние любви и святость разго­няют тьму и нечестие. В этом наша радость: Крест - оружие непобедимое.

                     Когда у вас нет ни крещенской воды, ни воды с молебна, освящайте евангельским текстом. Читайте вслух. Всякий предмет, который слышит слово Божие, освящается от это­го слова. Вот почему надо читать Евангелие в своих домах вслух, потому что слово Божие освящает всё пространство, где оно звучит, потому что несёт благодать Святого Духа и Жизнь, присущую Христу Богу. Значит, здесь уже не мо­жет присутствовать никакая нечисть. Слова Мои суть «дух и жизнь», - сказал Христос (Ин. б, 63).

                     Если я - человек грешный, разумеется, что я и гово­рю греховно. А Бог во плоти говорит Святым Духом слова Свои, они и освящают всё. И не может приблизиться ника­кая нечисть в это помещение, где благодать Святого Духа через слово освятила всё.

                     Имя Господне, произносимое над местностью, освящает эту местность. Раньше так и делали, выходили с крестом, с освященною водою, с молебнами проходили, освящали так посевы. На Георгиев день освящали скотину, был такой обычай. Всё освящалось молитвою Христовою и святой водой.

                     Всё, что покупаем в магазинах, мы должны освящать. У нас есть ещё специальное молитвенное освящение вся­кой вещи с окроплением святой водой. Мы не знаем, кто и как это делал, может быть, с руганью, со злобой строгал, выпиливал, даже продавал. И всё это наслаивается, грех на грех, чернота на черноту. И поэтому мы всё должны освя­щать молитвой, крестным знамением и святой водой.

                     29 августа 2025 года, в день Попразднства Успения Пресвятой Богородицы, день перенесения из Едессы в Константинополь Нерукотворенного Образа (Убруса) Господа Иисуса Христа в Спасском храме («Окопный» храм) города Смоленска отметили престольное торжество. Праздничную Божественную литургию возглавил митрополит Смоленский и Дорогобужский Исидор.

                     Его Высокопреосвященству сослужили: благочинный Смоленского городского церковного округа, руководитель отдела по социальному служению и церковной благотворительности иерей Дионисий Давыдов; благочинный Смоленского районного церковного округа протоиерей Роман Павлишов; настоятель храма Спаса Нерукотворного Образа г. Смоленска протоиерей Николай Морозов; председатель комиссии по православным библиотекам и кафедрам православной литературы, председатель комиссии по увековечению памяти новомучеников и исповедников Церкви Русской, клирик Успенского кафедрального собора протоиерей Михаил Горовой, ключарь Успенского кафедрального собора, духовник Смоленской епархии протоиерей Григорий Трубин, клирики Смоленского городского и Смоленского районного и благочиний.

                     После чтения Святого Евангелия митрополит Исидор обратился к молящимся со словами проповеди.

                     В завершение богослужения Глава Смоленской митрополии обратился к молящимся:

                     «Сегодня, в день Попразднства Успения Пресвятой Богородицы, день перенесения Нерукотворенного Образа Господа и Спаса нашего Иисуса Христа мы собрались здесь, чтобы вместе отметить престольный праздник нашего старинного Спасского храма, 350-летие со дня основания которого мы будем отмечать через 2 года

                     Это место само по себе прославлено и особо почитаемо в контексте тысячелетней истории нашего града. С начала XII века это место было центром духовной жизни смолян. И мы с вами должны особо любить его и понимать, что быть похороненными здесь считали за честь лучшие граждане нашего града.

                     И мы чествуем этих лучших граждан, поминаем их в наших искренних сердечных молитвах: вспоминаем протоиерея Никифора, Преосвященного епископа Вениамина, прочих Преосвященных владык и всех тех почтенных священнослужителей Церкви Божией, которые в течение многих десятилетий посвящали себя служению.

                     Многие десятилетия совершает свое пастырское служение отец Николай, который 1 сентября будет отмечать 51-ю годовщину своей священнической хиротонии. Более полувека, дорогой отец Николай, вы совершаете это служение Святой Церкви.

                     И в этот день, 40 лет назад отец Михаил Горовой в этом храме был возведен в священный сан».

                     Во внимание к трудам во благо Смоленской епархии и в связи с юбилейной датой иерейской хиротонии Высокопреосвященнейший Владыка Исидор удостоил протоиерея Михаила Горового права ношения медали в честь святого преподобного Авраамия Смоленского.

                     7 августа 2025 года Смоленскому областному объединению православных писателей (Одигитриевскому) исполняется 11 лет. Накануне этой даты мы беседуем с участником Смоленского областного объединения православных писателей (Одигитриевское), лауреатом Епархиальной литературной премии «Одигитриевская», поэтом, песенником, публицистом, членом Союза российских писателей, председателем Смоленского отделения Союза российских писателей, редактором–составителем альманаха «Под часами», членом Союза журналистов России Владимиром Викторовичем Макаренковым.

                     – Что привело Вас в Смоленское областное объединение православных писателей (Одигитриевское)?

                     Меня пригласил на заседание Объединения первый председатель Одигитриевского объединения православных писателей смоленский поэт и журналист Николай Николаевич Кеженов. Мы познакомились с ним на одной из встреч в литературном объединении «Родник». Было это в 80-е годы прошлого столетия - сейчас уже трудно вспомнить точно год нашего знакомства. Общались как молодые начинающие авторы в поэзии, и даже бывали друг у друга в гостях. Близкими друзьями по жизни не стали. Может быть потому, что у меня была семья - жена, двое детей, - а Николай всю жизнь оставался человеком в семейном плане одиноким, холостым, да и десятилетняя разница у нас в возрасте тоже сыграла свою роль в наших отношениях. Но на протяжении всех последующих лет, вплоть до его кончины в декабре 2022 года, мы следили за творчеством друг друга, при встречах всегда обменивались мнениями, впечатлениями, дарили друг другу свои новые книги, случалось, он публиковал в «Рабочем пути» заметки по литературным событиям, в которых и я был участником. Обращение к православной вере для меня уже давно одно из значимых направлений творчества. До прихода в Объединение, как начальник пресс-службы УФСИН России по Смоленской области, я общался с отцом Анатолием Ефименковым, который духовно окормлял сотрудников нашего управления. Впоследствии он принял монашеский постриг. Мы вместе ездили и в наши подразделения, дислоцируемые в районах области. С отцом Анатолием мы много разговаривали и на духовные, и на мирские темы. Одним из центральных вопросов, волновавших меня еще со времен моей службы в армии, был вопрос о том, как, соблюдая заповеди Христовы, в том числе и заповедь «не убий», быть воином. Как известно, воин должен быть готов не только пожертвовать своей жизнью при исполнении своего воинского долга, но и решительно применить против врага смертоносное оружие. Отец Анатолий, отвечая на этот вопрос, говорил, что после крещения в Иордане воины спрашивали у пророка Иоанна Предтечи, что теперь делать, как жить, а он им вещал – оставаться тем, кем были, воинами. Впервые для меня этот жизненно важный вопрос возник в 1983 году, когда я служил после окончания института в армии. Наш отдельный батальон ПВО дислоцировался на острове Огурчинский в Каспийском море. И вот меня, совсем ещё «зелёного» молодого офицера, отправили конвоировать на гауптвахту в город Красноводск провинившегося солдата, беглеца. Мы несколько дней искали его по всему острову - он пытался бежать из армии, спрятался на чердаке дома местного жителя, единственного на острове, где поджидал челекенских браконьеров, в надежде, что они его довезут до города Челекен, это в 30 километрах от острова по морю. Мы поймали беглеца, но конвоировать нужно было далеко - гауптвахта находилась в воинской части в 3-х километрах от авиационного порта в Красноводске. До Красноводска мы доплыли на барже, которая привозила нам раз в квартал питьевую воду из Баку. А дальше дорога шла через пустынную местность на гору, и идти по ней нужно было пешком, т.к. машину нам не дали. Солдату я приказал идти впереди себя, чтобы он не смог при дурных мыслях о новом побеге броситься на меня, вступить со мной в схватку с целью завладения табельным оружием и совершения нового побега. Вот тогда у меня и возникла впервые мысль о том, что в случае побега солдата, смогу ли я применить против человека оружие. Ведь если я дам ему убежать, то тогда сам попаду под наказание, как не выполнивший приказ комбата. Этот вопрос долго мучил меня. Даже тогда, когда я служил в пенитенциарной системе оперативным сотрудником - не раз приходилось участвовать в мероприятиях по поиску осужденных, сбежавших из мест лишения свободы, сидеть с табельным оружием в оперативных засадах. Если быть искренним до конца, ответ отца Анатолия меня не слишком удовлетворил. Ответ для себя я нашёл лишь тогда, когда писал стихи книги «ZV. Русское сердце». Но вернёмся к ответу на ваш вопрос. В 2008 году в нашей семье случилась страшная трагедия. В возрасте 22 лет умер от инфаркта наш младший сын Александр. Саша был светлым человеком, музыкантом, играл на альте и жил музыкой, окончил музыкальное училище им. Гнесиных, учился в институте искусств. Он умер на моих руках. Пока ехала неотложка, полчаса его пытался откачать наш старший сын Женя, который примчался домой уже после того, как с Сашей случился удар и он от напряжения упал у моих ног бездыханно. Женя во время учёбы в медицинской академии подрабатывал на скорой помощи и имел навыки реанимации… Трудно об этом говорить. Но и носить в себе в молчании ещё труднее… В 2009 году у меня вышла книга стихотворений «Ворота во мгле». Книга заканчивается строками: «Не отыскать земную правду,/ Минуя вышние врата». Знаете, Наталия, если бы не вера в Бога, не знаю, как бы я вообще смог пережить случившееся. Православная вера позволила мне принять смерть сына не как наказание, а как духовное испытание, и утешение я нашёл в своих молитвах, написанных стихами, таких как «Молитва Богородице», ставшая песней, «Молитва Господу» и др.. По большому счёту, вся наша жизнь земная и есть духовное испытание, дорога к Богу. Каждый идёт своим путём, да доходит, к сожалению, не всякий. Однажды в беседе доктор филологии Вадим Соломонович Баевский произнёс фразу «я лишь странник на этой земле», которая запала мне в душу. Вадим Соломонович был человеком православным. Если жить без веры в Бога, без веры в воскресение, то жизнь человеческая превращается в жизнь бессловесного животного, подчинённого своим природным инстинктам. Только вера в Бога человека делает человеком, помогает подняться над жестоким физическим миром, просветляет, вселяет надежду и определяет великий смысл твоего существования на земле. Только через веру можно прийти к пониманию величия Божественной любви, к жизни с Богом, когда люди, природа и даже животные – всё, что нас окружает, - ощущаются особенно, порой не объяснимо… Без веры в Бога невозможно объяснить способности человеке к творчеству: таланта композитора, сочиняющего музыку на века, художника, создающего бессмертные полотна, писателя, учёного гения, и т.д., и т.п.. Потому приход в Смоленское областное объединение православных писателей стал для меня не чем-то необычным, а закономерным событием, подготовленным всей моей предыдущей жизнью. Не скрою, что было и любопытство, творческое любопытство - какой творческой дорогой в вопросах веры идут другие авторы, что их волнует, о чём они пишут и как. Да и после смерти отца Анатолия я так и не обрёл себе другого духовного наставника. Правда, когда он уже стал иеромонахом, а я вышел по службе в отставку и занялся строительством дома, наше общение, к сожалению, пошло на убыль. Важно - отец Анатолий отпевал нашего Сашу. Сам он отошёл ко Господу 23 декабря 2022 года в возрасте 74 лет. А за ним с разницей в 5 дней – 28 декабря 2022 года – упокоился и Николай Николаевич Кеженов в возрасте 73 лет. В один год ушли в мир иной два значимых для меня человека. И в какой год – начало СВО. Наверное, это тоже что-нибудь да означает.

                     – Кого из писателей-классиков Вы считаете своим православным наставником? Какие литературные произведения оказали наибольшее влияние на Ваше творчество?

                     Нет школ никаких. Только совесть,

                     Да кем-то завещанный дар,

                     Да жизнь, как любимая повесть,

                     В которой и холод и жар…

                     Эти стихи написаны в 1956 году одним из моих любимых поэтов 20 века Владимиром Соколовым. Это один из ярчайших русских поэтов поэтического направления «тихая лирика», к которому я отношу и себя, как автора, и чему, слава Богу, есть подтверждение в статьях некоторых литераторов, писавших рецензии на мои поэтические книги. И совесть, и творческий дар, и сама жизнь – это то, что дано нам Господом. Людям, пишущим стихи, Господом даровано, в той или иной мере, проникновенное понимание поэзии, когда она для тебя не увлекательное занятие, и даже не искусство, а способ жизни, сама жизнь. И есть одна закономерность, думается, общая для всех поэтов, обращающихся к философским темам. Любая философская поэзия, так или иначе, приводит поэта к поиску Бога. В юности, будучи студентом, я почитывал кое-что из трудов В.В.Розанова, и мне было интересно. Безусловно, Ф.М. Достоевский. Помнится, в детстве я чуть ли не плакал, читая его роман «Бедные люди». Несколько лет назад я возвращался к чтению романа «Бесы», а два года назад слушал радиокнигу «Идиот» в исполнении народного артиста СССР Юрия Васильевича Яковлева. Резюмируя, я так отвечу на ваш вопрос. Для меня наиболее важна поэзия. Мне кажется, по тому, как в обществе относятся к поэзии, можно смело судить об уровне культуры. Моим православным камертоном является русская поэзия, русские поэты, потому что истинный русский поэт не может быть ни атеистом, ни принадлежащим другой религии, как не может быть человек русским без православной веры. Какой же ты русский, если на тебе креста нет? Разве что только обезумевший революционер, поделивший общество на враждебные друг другу классы и свергающий купола и колокола с церквей и колоколен. Как все мои одногодки, я был и пионером, и комсомольцем. Слава Богу, до коммунистической партии дело не дошло. А ведь меня крестили родители ещё в младенчестве. И бабушка Мария, и мама моя Татьяна Сергеевна были православными, верующими, по возможности ходили в церковь. Особенно бабушка - она всегда ходила в Успенский собор, когда переехала к нам на жительство из деревни Жуково тогдашнего Издешковского района. И в доме деда моего Ивана, ветерана Великой Отечественной войны, воевавшего и с немцами, и с японцами, и бабушки Анны в красном углу висела икона с лампадой под ней. А это ведь были 60-е, 70-е годы прошлого столетия, когда мы всей страной строили развитой социализм, семимильными шагами шли к коммунизму. И отец мой, будучи членом коммунистической партии, цеховым профоргом на Смоленском авиационном заводе, верил в Бога, у него была рукописная общая тетрадь с молитвами. Правда, в церковь он ходил редко, иногда ездил в Печерскую церковь, но дома молился каждый день, уединяясь от домашних. В семье нашей и в те советские годы всегда отмечали Рождество и Пасху, и на Радуницу обязательно ездили на кладбище. Бабушка Мария знала все церковные праздники. Ещё я вам назову поэта, который мне по духу своему и отношению к православию очень понятен. Это Александр Сергеевич Пушкин, наше всё в русской поэзии и литературе. К пониманию Пушкина, как поэта, я шёл очень долгой и трудной дорогой. В детстве мы все, пожалуй, читали книгу «Сказка о попе и работнике его Балде», мультфильм одноимённый смотрели. А «Гавриилиада», написанная поэтом в возрасте 22 лет? Какой он после таких произведений православный, так ведь? В Советском союзе не всем в голову приходило, что Пушкин именно православный поэт, кстати сказать, также пришедший к пониманию Божественного промысла своей творческой дорогой. Глаза на православного Пушкина мне открыл член нашей писательской организации, профессор СмолГУ, доктор филологии Вадим Соломонович Баевский, с которым мне посчастливилось творчески дружить в течение последних шести лет его жизни. Вадим Соломонович считал, что Александр Сергеевич был не только государственником, но и глубоко православным человеком. Жизнь поэта профессор видел, как путь от юношеского атеизма, вольтерьянства, кощунственной «Гавриилиады» через байронизм и десятилетие реалистического творчества к возвышенному каменноостровскому циклу лирики. Вспомните некоторые его стихи, например: «Брожу ли вдоль улиц шумных…», «Странник», «Элегия 1830 г.», «Не дай мне Бог сойти с ума…», «Пророк», «Отцы пустынники и жены непорочны…», «Я памятник воздвиг себе нерукотворный…».

                     Мою книгу «Ворота во мгле» (2009) предваряет эпиграф из Пушкина:

                     …Дабы скорей узреть – оставя те места,

                     Спасенья верный путь и тесные врата.

                     Именно Александр Сергеевич сподвиг меня дерзнуть и написать стихотворение «Молитва Мономаха», оно есть в книге «ZV. Русское сердце».

                     Вот строки из этого стихотворения:

                     Премудрости наставник и податель

                     благого смысла, научи пути,

                     дай нищему спасение от знати,

                     и в разуме мне сердце утверди.

                     Даруй моим устам познанье слова,

                     не запрещай, упав, взывать к Тебе.

                     Всемилостивый, дай надежду крова

                     Господнего мне — падшему — в мольбе.

                     Помилуй, Боже, за дела земные!

                     Суди, не осудив на ад за грех.

                     Поверь молитвам пресвятой Марии,

                     и ангелов, и мучеников всех.

                     – Вы полковник внутренней службы в отставке, а в настоящий момент продолжаете службу, работая в газете 144-й гвардейской мотострелковой Ельнинской Краснознаменной, ордена Суворова дивизии. Как православие отражается в Ваших публикациях?

                     Из уголовно-исполнительной системы России я уволился на пенсию в декабре 2012 года, работать никуда не пошёл, а занимался строительством своего загородного дома, дело это ответственное и кропотливое, особенно, когда семья ограничена в свободных денежных средствах. А в 2018 году мне позвонил член нашей писательской организации Сергей Петрович Жбанков и сказал, что восстановили 144-ю дивизию, и туда требуется на работу журналист с опытом работы в силовой структуре, мол, не хочу ли трудоустроиться туда. Так я попал в дивизию на гражданскую должность редактора дивизионной газеты. Был и второй журналист, но с опытом работы на телевидении, который занял должность ответственного секретаря газеты. Впоследствии, когда коллега ушёл из газеты, я пригласил на эту должность редактора Николая Николаевича Чепурных, а сам перешёл на должность ответственного секретаря. В 2018 году начинать нам пришлось с нуля, т.е. создавать газету, как говориться на «пустом месте. В основном, это были публикации информационных материалов с фотографиями о мероприятиях и службах, проводимых в подразделениях соединения, беседы священника для военнослужащих, из которых я делал сокращённый газетный материал. Ныне должность помощника командира дивизии по работе с верующими занимает иерей Фёдор Зинченко, настоятель храма в честь Святителя Николая Чудотворца в деревне Деменщина Смоленского района, рядом со смоленской окружной дорогой. Батюшка уже неоднократно выезжал в командировку в наши воюющие подразделения. В условиях ведения военных боевых действий потребность человека в обращении к Богу усиливается, ранее колеблющиеся люди открывают веру в сердце, исповедуются, принимают Святое Крещение; в любом подразделении всегда есть костяк верующих православных, которые ходят на службы в полевые храмы, молятся. Нужно отметить, что отец Фёдор очень ответственно относится к исполнению своих обязанностей помощника командира дивизии по работе с верующими, всегда присылает в редакцию газеты свежую информацию и фотографии. Как я заметил, информация эта в том или ином виде публикуется и на сайте «Смоленская митрополия». Также мы посылаем материалы в окружную газету «Красный воин», издаваемую в Москве. В этом году в местах дислокации подразделений соединения в зоне ведения СВО был построен полевой храм блиндажного типа, который освящен в честь мученика Меркурия Смоленского. Это событие мы подробно освятили в газете.

                     – Ваша новая книга “ ZV. Русское сердце” глубоко раскрывает нашу сегодняшнюю реальность. Какую, если так можно сказать, боевую задачу Вы ставили себе при ее создании?

                     В прошлом году у меня вышла не только эта книга, но ещё и книга тихой лирики, в которой собраны стихи, написанные за последние пять лет – «Эллинский сад. Книга очень дорога мне как автору. Кстати сказать, немало в ней и стихотворений религиозной направленности, с опорой на православие. Если же говорить о книге стихотворений “ ZV. Русское сердце”, то, наверное, если бы я не работал в газете дивизии, которая принимает участие в СВО с первого же дня её начала, целую поэтическую книгу я бы не написал. Безусловно, стихи были бы, потому что не откликнуться на событие, в корне многое изменившее в нашей жизни, не возможно. В послесловии к книге я попытался кратко, но подробно объяснить, почему появилась на свет эта книга. Не хотелось бы повторяться здесь, в интервью с вами. Кому будет интересно, пролистает, а, может, и прочтёт книгу, заглянет в послесловие. А заодно и в предисловие, которое написала лауреат литературной премии им. святого князя Александра Невского, поэт Наталья Егорова. Отвечая на ваш вопрос, скажу то, чего нет в послесловии. Почти все стихи в книге имеют своего адресата. Общий круг адресатов широк. Это не только участники СВО и другие военнослужащие Вооружённых сил России, их родные и друзья, это и те, кто в решающий для России судьбоносный час отвернулись от России, объявившей всему миру о своей полной самостоятельности, как политической, так и экономической, вставшей на защиту интересов русских людей в Крыму и на Донбассе. По большому счёту – это все граждане нашей необъятной державы, поскольку в книге есть фактически плакатные стихи, прямые обращения к соотечественникам в стихах; это и эмигранты, и иностранцы; наши дети, матери, отцы, деды и бабушки. Кроме того, в книге много лирических, философских стихов, чтобы воспринимать её в общем видении не как сборник публицистических стихотворений, или сборник стихотворений гражданской лирики. Это, как верно подметил в статье о книге «Я не за войну, я за Россию» кандидат филологических наук Дмитрий Бутеев, скорее всего лирический дневник, как и книга «Эллинский сад». Статья его в сокращённом виде опубликована в «Литературной газете» №24 20 июня этого года (https://lgz.ru/article/ya-ne-za-voynu-ya-za-rossiyu-/), а полный текст - в 2024 г. в альманахе «Под часами» (https://журнальныймир.рф/content/ya-ne-za-voynu-ya-za-rossiyu). Та же Наталья Егорова, когда прочла мою книгу «Эллинский сад», в своём отклике на неё назвала её лирическим дневником. Поэтому сам для себя я рассматриваю эти две книги как единый лирический дневник пяти лет моей жизни, с 2019 по 2024 годы. Важно также сказать и о том, что книги скреплены между собой именно лирическими стихами, т.е. они опубликованы и там, и там, но в разных контекстах, а потому, на мой взгляд, могут звучать по-разному. Но что бы ни увидели критики и коллеги в книге “ ZV. Русское сердце”, одним из главных вопросов, прозвучавших и разрешённых мною в книге, прежде всего для себя, является именно религиозный вопрос о том, как воину оставаться на войне православным верующим. Я позволил себе вступить в спор по этому вопросу, дерзнул, даже с самим Львом Николаевичем Толстым, который указывал на противоречие человека верующего и участвующего в войнах: и гладиатор, и христианин. Перечислю некоторые из этих стихотворений: «Я был со своею страной», «Молитвослов», «В пасхальный день», «Читая Толстого», «У собора», «Осенняя военная песня», «Адамово яблоко», «Бог и бес», «Оттого», «Смоленская Одигитрия», «Смядынь», «Я о войне спросил у Бога», «Фронтовая семья», «Помолитесь за Путина», «О главном», «Фотка с фронта», «Не убей», «Минута молчания». Поэзия всегда воспринимается разными людьми по-разному. Это зависит от уровня общей культуры человека, его мировоззрения и убеждений. Я очень надеюсь, что моя военная книга поможет кому-то разобраться в себе и в происходящем в духовном плане в современной истории. А воину следует оставаться воином и одновременно православным человеком, христианином, соблюдающим заповеди Бога. Закончить свой ответ на этот вопрос я хочу отрывком из стихотворения «Помолитесь за Путина», которое считаю важным для всех нас, для России:

                     Умирать на коленях Россия не будет.

                     Нам отпущена Богом иная судьба.

                     Помолитесь за Путина, добрые люди,

                     перед Господом Богом, как все мы, раба.

                     Подавите в себе все былые обиды,

                     недоверие, зависть, вину без вины.

                     Чтобы были недобрые чувства забыты,

                     породнимся судьбою единой страны…

                     – Какое значение для Вас имеет то, что Вы стали лауреатом Епархиальной литературной премии «Одигитриевская»?

                     Наталия, у меня ведь несколько литературных премий и пять медалей литературных. Каждая из них – это особая история моей жизни. Каждая дорога как автору своей причастностью к творчеству тех поэтов, чьи имена носят эти премии и во имя кого учреждены медали. Но литературная премия Смоленской епархии Русской Православной Церкви – не только литературная премия, это своего рода благословение Церкви на дальнейшее поэтическое творчество, так мной воспринимается, и думаю, я имею право так говорить. Я смолянин, родился и вырос в Смоленске. Это как раз про меня поговорка «Где родился, там и пригодился». Для любого коренного смолянина наш Смоленский Свято-Успенский кафедральный собор – сакральное место, в котором начинается и вершится наша духовная жизнь. Я люблю бывать на Соборной горе, в самом соборе, молится у иконы Божией Матери Одигитрия. Удостоиться награды от высшего священства Смоленской митрополии – большая честь, когда трудно подобрать слова, это как услышанная и исполненная Господом молитва. Я благодарен Господу нашему Иисусу Христу за такое благословение, которое получил через митрополита Смоленского и Дорогобужского Исидора и духовного руководителя Смоленских православных писателей, протоиерея Михаила Горового. Да помогает и хранит вас Господь, наши досточтимые священнослужители!

                     – Какую характеристику Вы можете дать деятельности православных писателей на Смоленщине?

                     Деятельность смоленского областного объединения православных писателей (Одигитриевское) – дело наиважнейшее и необходимое в современных условиях культурной и духовной жизни нашего региона. Я высоко ценю старания и деятельность духовного руководителя смоленских православных писателей протоиерея Михаила Горового, понимаю его и, пользуясь случаем, хочу пожелать ему и всем своим коллегам по нашему православному сообществу художественных открытий и духовных откровений в православной литературе. Отмечу, что издание православного литературного альманаха «Свет Одигитрии» - нужное и благое дело для нашей региональной литературы. Но есть и другие писатели, называющие себя православными. Однажды в разговоре с заведующей кафедрой факультета литературы и журналистики Смоленского государственного университета Ириной Викторовной Романовой я посетовал, мол, так чешутся руки «приголубить» многочисленных наших графоманов, разоблачить их литературную несостоятельность, разобрав, как говориться, стихи по полочкам. В ответ она мне сказала мудрые слова, мол, Владимир Викторович, а стоит ли, люди стремятся к приобщению к духовному и прекрасному, разве не это главное, ведь они получают от своего творчества духовное удовлетворение, без которого счастье жизни на земле не возможно. И действительно ведь так. С тех пор я отрёкся от мысли давать характеристики чьему-либо творчеству, критиковать чьи-то произведения публично. Всё, что я себе позволяю, так это отбор произведений для публикации в литературном альманахе «Под часами», без каких-либо комментариев. Если уж произведения слишком беспомощны, мы просто их не опубликуем в нашем издании. В целом - я не могу дать характеристику не только деятельности православных писателей на Смоленщине, но и деятельности своей писательской организации, для которой издание альманаха «Под часами» стало одной из главнейших задач. Но я глубоко убеждён, что настоящей поэзии без Бога не существует. Либо ты с Богом, либо с дьяволом, обуреваем бесами. На мой взгляд, единственной правильной исходной позицией в оценке художественных произведений является вопрос: «Ты с кем, с Богом или дьяволом?» Об этом в моей книге «ZV. Русское сердце» есть стихотворение. Всем моим соотечественникам, кто прочтёт это интервью, я желаю ясного понимания ответа на этот, самый главный жизненный вопрос.

Подготовила Наталия Годяева.

Письмо Мили Д., о самодостаточной вере.

                     Вы говорите, что верите в Бога и считаете, что этого достаточно. Но /и бесы веруют, и трепещут/, – говорит апостол Иаков (Иак.2,19). А Вам, человеку, надлежит иметь нечто большее, чем просто вера. Допустим, кто-то должен Вам пять предметов, а вернет только один, разве Вы не разгневаетесь? И Творец ждет от Вас пяти предметов, а Вы предлагаете только один. Вот эти пять предметов:

                     вера в Бога; познание любви Божией; познание воли Божией; познание действия Божия; познание суда Божия.

                     Просто к вере Вы могли прийти, как язычник: созерцая природу, сделать вывод, что всякая тварь должна иметь Творца. Но все остальное без Христа и Его Евангелия пониманию язычника недоступно, ибо во Христе явилась любовь Божия к человеку.

                     Через Христа открылась человеку воля Божия, то есть то, что Господь ждет и хочет от людей. Христос явил действие Божие в мире и в жизни человека. Христос открыл и суд Божий делам человеческим, и то, как Он будет судить мир в конце времен.

                     Если Вы считаете, что довольно одной веры в Бога, я спрошу Вас: как Вы узнаете о том, что должно делать для спасения души? Евнух эфиопской царицы, уверовав во единого Бога, поспешил в Иерусалим, чтобы спросить апостола Филиппа, что ему нужно делать, чтобы спастись (см.: Деян. 8, 26–39). А как же Вы узнаете, как Вам приблизиться к Тому, в Кого веруете? Что добро, а что зло? Как Вам утвердиться в добре, а как уберечься от зла? Как Вы узнаете, что Господь ждет от Вас и какую награду Вам готовит? Разве скажет Вам бессловесная природа, как молиться Богу и что просить у Него? Обо всем этом бесы не спрашивают, ибо не желают спасения.

                     А поскольку Вы хотите спастись, то должны спросить и узнать об истинной вере в истинного Бога и о том, что эта вера за собой влечет.

                     Следовательно, одной только веры недостаточно, и знать, что Спаситель мира принес людям и что хочет от них, необходимо. А если было бы достаточно только языка природы и только веры, тогда и приход Сына Божия в мир был бы не нужен, а Его крестные страдания бессмысленны. Поэтому, пока смерть не настигла Вас, поспешите облечь мертвый скелет своей веры в плоть и жизнь.

                     Господь да поможет Вам!

Елена Лышковская.

                     «Вот вышел сеятель сеять. И когда он сеял… Иное упало на добрую землю и принесло плод: одно во сто крат, а другое в шестьдесят, иное же в тридцать…» - эти слова из Евангелия от Матфея (гл.13) звучат камертоном к биографии и творческому наследию писателя, чьё имя на слуху у многих людей, даже не воцерковлённых.

                     3 октября 1873 года в Москве в доме на Кадашевской набережной, что в районе Замоскворечье, в семье потомственного купца Сергея Ивановича Шмелёва родился мальчик, названный именем Иван, означающим «благодать Божия» – будущий известный православный писатель Иван Сергеевич Шмелёв. Иваном звали его деда, Иваном звали его прадеда… Все его предки служили Отечеству своим трудом, сопоставляя свою жизнь с заповедями Божьими.

                     Отец владел плотничьей артелью, выполнял и строительные подряды, через которые приобрёл известность. Например, артель Шмелева потрудилась над возведением храма Христа Спасителя - выстроила помосты и леса, - была отмечена за добросовестный труд и представлена царю Александру II.

                     Мама Евлампия Гавриловна также была из купеческого рода, занималась хозяйством и воспитанием детей. Правда, имела очень крутой нрав – бивала всех шестерых. Ивану доставалось до 12 лет, пока он серьёзно не воспротивился. Однако, это обстоятельство не нашло отражения в произведениях Шмелёва. Такое признание было сделано Иваном Сергеевичем лишь на закате жизни - факт биографии, переосмысленный в потоке событий революции, лишивших его родины, близких, высветленный православной верой.

                     Вряд ли кто будет возражать, что писатель был наделён талантом от Бога. Что же способствовало развитию писательского дара Ивана Сергеевича Шмелёва? Как в его душе взращивался этот дар, чтобы самому стать сеятелем доброго и вечного?

                     Во-первых, роль семьи, где, как не покажется странным, особая роль отводилась маме – она прекрасно знала русскую литературу, передавала свои знания детям, руководя их чтением, совместно читая хорошие книги.

                     Иван вырос в семье, где религиозность была образом жизни: по вечерам все вместе – родители и шесть детей, а также домашние - читали Евангелие, а по воскресеньям ходили в церковь. А церквей в Замоскворечье было много, да и сейчас это самый «церковный», если так можно сказать, район Москвы. Кроме того, у него был замечательный наставник, определённый отцом из числа своих работников – старик Михаил Панкратович Горкин.

                     Мальчик рано осиротел. Когда ему было семь лет, произошла трагедия: отца сбросила лошадь и вскоре он скончался. В романе «Лето Господне» - ярчайшем произведении Шмелёва - он так описал своё душевное состояние: «Мы сидим в темноте, прижимаясь друг к дружке, плачем молча, придавленно, в мохнатую обивку. Я стараюсь думать, что папашенька не совсем умрёт, до какого-то срока только… будет там, где-то, поджидать нас… И теперь папашеньку провожают в дальнюю дорогу, будут читать отходную. И все мы уйдем туда, когда придет срок…». Отец и сын были очень близки, к теплоте отношений добавлялось и то, что Сергей Иванович готовил его в преемники своего дела – брал на подряды, объяснял работу, разрешал сидеть в кабинете, когда велись рабочие разговоры. Возможно, из Ивана получился бы хороший купец. Но Богу было угодно, чтобы из него получился замечательный православный писатель.

                     Во-вторых, роль учителя. В Шестой Московской гимназии, куда его перевели из престижной Первой, учителем словесности был Фёдор Цветаев – дядя Марины Цветаевой. По воспоминаниям Шмелёва, в Первой гимназии, где конкурс был 40 человек на место, ему не понравилось: «Меня подавили холод и сушь. Это самая тяжелая пора моей жизни — первые годы в гимназии. Тяжело говорить. Холодные сухие люди. Слёзы. Много слёз ночью и днем, много страха». В Шестой всё было иначе – Цветаев давал ученикам творческую свободу - они могли сами выбирать и тему, и жанр письменной работы. За эссе «Летний дождь в лесу» Иван Шмелёв удостоился пятёрки с тремя плюсами. Как важно, когда учитель, заметив талант ученика, поддерживает его. И маленький Иван, вдохновляясь поддержкой, даже фантастику пробовал писать - рассказом об учителях, путешествующих на воздушном шаре на Луну, зачитывалась вся школа.

                     В-третьих, любовь к глубоко верующей девушке. После смерти отца все заботы о семье понесла мама. Чтобы был достаток для воспитания и образования детей, она стала сдавать постояльцам верхний этаж их дома. И однажды, весной 1891 года, в гости к жильцам, своим родственникам пришла Ольга Охтерлони, на которую обратил внимание юный Иван Шмелёв. Это было во время каникул – девушка училась в Санкт-Петербургском патриотическом институте, благотворительном учреждении. Она была из старинного рода шотландских дворян, но обедневших, отец участвовал в обороне Севастополя. Закончив обучение, Ольга переехала в Москву. Влюблённый Иван ходил к ней в гости, пропуская занятия в гимназии, подделывая объяснительные записки от матери. Когда обман открылся, его должны были отчислить, но за него вступился учитель - всё тот же Фёдор Цветаев.

                     К сожалению, мама не видела в Ольге спутницы жизни Ивана.

                     Видимо, под впечатлением всех обстоятельств, в 1894 году Шмелёв пишет рассказ «У мельницы», который стал его первым опубликованным произведением. Сюжет – барин увёл у мельника жену. «Рассказ был жуткий, с житейской драмой, от «я». Я сделал себя свидетелем развязки, так ярко, казалось, сделал, что поверил собственной выдумке» - так впоследствии скажет о нём автор. Несмотря на то, что только через год после отправки в журнал «Русское обозрение», рассказ был напечатан, он был без серьёзных правок, на двадцать одной странице, и очень понравился читателям. Гонорар составил 80 рублей – очень приличные деньги для того времени. В дореволюционной России в начале ХХ века съёмное жильё стоило в среднем 20 копеек за квадратный метр, а в центре Москвы шикарная многокомнатная квартира с обстановкой и ремонтом по последнему слову техники того времени обходилась в 100-150 рублей в месяц. Иван торжествовал – сам приват-доцент Московского университета Анатолий Александров, работавший в журнале, назвал его писателем и предложил продолжить сотрудничество. «Я – писатель! Ведь я же выдумал весь рассказ!» - так думал юный Шмелёв, студент того же университета, правда юридического факультета.

                     В-четвёртых, прозвучало пророчество. Осознав, что писательский труд хорошо оплачивается и делает его независимым от родительского видения его жизни, Иван решил, что можно жениться. В 1895 году – в год первой публикации – он женится на Ольге. И молодая жена предлагает поехать в свадебное путешествие. Но не на курорты Кавказа, как делали их современники, а на Валаам. Поехали они туда через Троице-Сергиеву Лавру – получить благословение отца Варнавы, которого Шмелёв знал с детства и позднее описал в романе «Лето Господне», когда они вместе с Горкиным ездили в монастырь на богомолье.

                     Следует заметить, что в период учёбы в университете Иван Сергеевич увлёкся научными теориями, о чём позже с горечью писал: «Я питал ненасытную жажду «знать»… это знание уводило меня от самого важного знания — от источника Знания, от Церкви».

                     Результатом особенного свадебного путешествия стал цикл очерков «На скалах Валаама», где в очерке «У старца Варнавы» он так напишет: «Подходим. Бокль, Спенсер, Макс Штирнер — все забылось. Я как будто прежний, маленький, ступаю робко <…> Кладет мне на голову руку, раздумчиво так говорит: «Превознесешься своим талантом». Всё. Во мне проходит робкою мыслью: «Каким талантом… этим, писательским?» Страшно думать».

                     Конечно, страшно. Страшно потому, что на тебе ответственность за каждое сказанное слово. Это «страшно думать» тут же отразилось на творчестве начинающего писателя – журнал «Русское обозрение», куда были направлены очерки, попросил несколько изменить текст, что возмутило автора. Дело в том, что Шмелёв, говоря о силе духа иноков, называя их тружениками, одновременно критиковал аскетизм, заявляя, что не видит смысла в отречении от мира. Возомнив себя уже великим писателем, Шмелёв в 1897 году дерзнул опубликовать этот цикл без редакции на свои деньги. Но пренебрежение рекомендациями отразилось на последующей участи очерков. Прежде всего, тираж был задержан. Только после двух встреч в Цензурном комитете с князем Николаем Шаховским он согласился сократить текст на 27 страниц, убрав из книги отрывки, порочащие монашество. Очерки опубликовали, но издание не пользовалось спросом, и книгу пришлось отдать букинисту. После этого Шмелёв долгое время ничего не писал.

                     Вот так порой Господь направляет тех, кого любит.

                     Спустя годы - в 1935 году - Шмелев вернётся к теме Валаама, но уже с новым взглядом на аскетизм. В рассказе «Старый Валаам» зазвучит тема глубокой веры монахов, которая придает духовный смысл каждому их действию.

                     В-пятых, любовь к ближним. Вдохновение вернулось спустя несколько лет, после рождения в январе 1897 года сына Сергея. Молодой отец ещё студент, учится и подрабатывает частными уроками, но денег не хватает. Экономит даже на извозчике – ходит к ученикам пешком. Через год – по окончании университета – его призывают отбывать воинскую повинность. А в 1901 году – дипломированный юрист становится чиновником по особым поручениям Владимирской казённой палаты. Для чего семья вынуждена переехать во Владимир, где Иван Сергеевич активно пишет детские рассказы, а также произведения о «маленьком человеке», к которому впервые обратился А.С.Пушкин, а в числе его последователей был, как известно, А.П. Чехов.

                     В детстве у Шмелёва была встреча с Чеховым – в библиотеке, где известный писатель поинтересовался книгами, которые читал мальчик. И Шмелёв, когда вырастет, вдалеке от России напишет об этом рассказ «Как я встречался с Чеховым. За карасями» (1934 г.). А тогда во Владимире будут написаны произведения, как отражение виденного им по должности («Вахмистр» — о военном, который перешел на сторону революционеров из-за сына, «Гражданин Уклейкин» — о сапожнике-пьянице, жизнь которого налаживается после революции). Критики высоко оценят эти произведения, после чего Шмелёв окончательно утверждается в решении стать профессиональным писателем. В 1907 году он уходит в отставку и возвращается в Москву.

                     В-шестых, участие в творческих сообществах. В Москве Иван Сергеевич Шмелёв вступает в Общество Любителей Русской Словесности, где знакомится с Иваном Буниным, который ориентирует его на творческий кружок «Среда». В 1909 году Шмелёв становится членом этого кружка. Круг знакомств с литераторами расширяется - Леонид Андреев, Александр Куприн, Максим Горький, организовавший товарищество «Знание» с собственной типографией, куда также вступает Иван Шмелёв.

                     Когда в 1910 году он пишет повесть «Человек из ресторана» - о старом официанте Скороходове, чья жизнь расстроилась из-за ссоры с квартирантом, но душа обрела утешение в вере – и либеральные, и консервативные критики отмечают успех этого произведения, сравнивая его с произведениями Ф.М.Достоевского. Корней Чуковский называет повесть безукоризненным рассказом, когда даже и недостатки кажутся достоинствами, написано «совершенно по-старинному». Повесть сразу же переводят на пять языков, ведь Шмелёва к тому времени заметили уже и за рубежом. По легенде, повесть спасла Шмелёва от расстрела в Крыму – комиссар признал в нём автора повести об официанте и отпустил.

                     Наступил 1917 год. Голод, холод. Семья уезжает в Крым, полагая, что там смогут пережить невзгоды времени. В декабре Шмелёв публикует очерк «Про модные товары», где критикует большевиков за нелюбовь к народу, к Родине. Понятно, что теперь Шмелёвы взяты на заметку, как неблагонадёжные. А в 1918 году, когда уже громят церкви и убивают священников, верующих мирян, написана повесть «Неупиваемая чаша» - о набожном крепостном, который стал художником. «Без огня — фитили из тряпок на постном масле, — в комнате было холодно +5-6 градусов. Руки немели. Ни одной книги под рукой, только Евангелие. Как-то неожиданно написалось. Тяжелое было время» - так вспоминал Шмелёв о периоде написания повести. И понятно, почему повесть впервые будет опубликована за рубежом, в 1920 году. В этом же году Крым переходит к красным. В 1921 году сына Сергея, служившего у Деникина, расстреляли вместе с другими военнослужащими, поверившими новой власти в их лояльность к тем, кто сам придёт и сдастся. Где были казнены офицеры белой армии не известно.

                     Шмелёвы долгое время ничего не знали о судьбе сына и жили в Алуште до 1922 года. 13 ноября 1922 года они получили разрешение на выезд из страны. Боль от утраты единственного ребёнка разорвала жизнь писателя на две части – он больше не мог жить в России, которую очень любил: «Мне нужно отойти подальше от России, чтобы увидеть ее все лицо, а не ямины, не оспины, не пятна, не царапины, не гримасы на ее прекрасном лице. Я верю, что лицо ее все же прекрасно. Я должен вспомнить его. Как влюбленный в отлучке вдруг вспоминает непонятно-прекрасное что-то, чего и не примечал в постоянном общении. Надо отойти».

                     Сначала Шмелёвы едут в Германию, затем принимают предложение Бунина и почти полгода, до октября 1923 года, живут в его парижском доме, где была написана эпопея «Солнце мёртвых», которую высоко оценили зарубежные писатели, в том числе Томас Манн, - дважды выдвигали на Нобелевскую премию. В России книгу признали «антисоветской и злобной».

                     Не удивительно, ведь произведение рассказывало об апокалиптических событиях, происходящих в России после переворота 1917 года. Критики сравнивали ритм произведения с псалмами царя Давида. Представителей новой власти Шмелёв изобразил, сравнивая их с животными – бычьи шеи, руки-ласты, хватка клещей, рыбьи спины. Над страной сияет Солнце, но оно мёртвое и светит мёртвой стране. Не удивительно – ведь, жизнь без Бога мертва.

                     Факты о репрессиях, расстрелах, описанные в эпопее «Солнце мертвых», были использованы даже в суде. В 1923 году в Швейцарии бывший белогвардеец застрелил советского дипломата Вацлава Воровского. Защищать убийцу вызвался известный адвокат Теодор Обер, который предоставил список преступлений большевиков, в том числе заимствованных из книги Шмелёва, превратив, по сути, процесс в суд над большевизмом. Присяжные оправдали убийцу. Дипломатические отношения между Швейцарией и СССР были разорваны.

                     Пройдёт время прежде, чем Шмелёв начнёт писать новое монументальное произведение с очерками о дореволюционной Москве и купеческой жизни – роман «Лето Господне. Праздники — Радости — Скорби». Не случайно Шмелёв назвал своё произведение «Лето Господне» - в нём отражается годичный круг церковных праздников, почему роман называют энциклопедией православной жизни. Фраза «лето Господне» звучит в «Книге пророка Исайи» (гл.61, стих 2), когда пророк говорит о грядущем Мессии и Его цели: «… проповедовать лето Господне благоприятное…». Эти же слова прочитал Иисус Христос, войдя в назаретскую синагогу, о чём мы узнаём из Евангелия от Луки (гл. 4, стих 19).

                     Создание романа длилось около 14 лет. Шмелёв погрузился в воспоминания о своём детстве.

                     Описывая старину, он обращает особое внимание на то, что гармония, которую даёт православие, позволяет всем жить в мире, не угнетать, а помогать друг другу, независимо от того, богат ты или беден. Отец мальчика Вани, главного героя романа – Сергей Иванович – благотворит бедным, за что его очень уважают, несмотря на жёсткий характер. А плотник Горкин своей жизнью приобретает уважение и у Сергея Ивановича, который не только прислушивается к советам старика, но и оставил его жить в своём доме в качестве воспитателя сына Вани.

                     «Непередаваемым благоуханием России исполнена эта книга. Ее могла создать только такая душа, как Ваша, такая глубокая и проникновенная Любовь, как Ваша. Мало знать, помнить, понимать, со всем этим надо еще любить» - так отзовётся на роман Зинаида Гиппиус. Роман впервые был опубликован в Париже в 1948 году. Спустя 50 лет его издали в России и что символично - в год 1000-летия Крещения Руси.

                     Было бы замечательно, если в своей жизни мы хотя бы приблизились к тем отношениям между людьми, которые описаны в романе.

                     Можно только предположить, что воспоминания о дореволюционной России питали ум и давали силы жить многим эмигрантам в условиях изгнания с родины. Хотя были и самоубийства на той же почве. Но это, как известно ещё из Евангелие, случается, когда человек удаляется от Бога, чего со Шмелёвым не случилось, хотя он в своё время написал: «Я все потерял. Все. Я Бога потерял и какой я теперь писатель, если я потерял даже и Бога. С большой ли, с малой буквы – бог (Бог) – он нужен писателю, необходимо нужен. Мироощущение на той или иной религиозной основе – условие, без чего нет творчества».

                     Писатель считал, что до тех пор, пока народ помнит своё прошлое, мир незыблем. Действительно, историческая память очень важна для человека – она служит поддержанию нравственности. А благодаря православному образу жизни – не формальному, а настроенному на возрастание в духовности, - человек приобретает глубину жизни.

                     Со временем жизнь Шмелевых во Франции вошла в ровное русло. Кроме того, важным было то обстоятельство, что в их дом пришел родственник, маленький мальчик, Ив Кутырин-Жантийом, практически ставший для Шмелевых вторым сыном. Матерью мальчика была племянница жены писателя Юлия Кутырина, отец – француз, католик, учитель русского языка Рене Андре Эдмон Жантийом. Родители развелись, ребенок остался с матерью и вскоре был крещен по православному обряду. Крестным отцом Ивушки, как его ласково называли, стал Иван Сергеевич Шмелев.

                     «Они восприняли меня как дар Божий. – Я занял в их жизни место Сережи…… О Сереже мы часто вспоминали, каждый вечер о нем молились». «Он (Шмелев) воспитывал меня как русского ребенка, я гордился этим и говорил, что только мой мизинец является французом. Свой долг крестного он видел в том, чтобы привить мне любовь к вечной России, это для меня он написал Лето Господне. И его первый рассказ начинался словами: Ты хочешь, милый мальчик, чтобы я рассказал тебе про наше Рождество…». «Я воспитывался в духе: «за Родину, за веру». Большевики, убившие Царя, были виновниками всех мук и страданий».

                     Это строки из книги Ива Жантийом-Кутырина «Мой дядя Ваня», выпущенной в издательстве Сретенского монастыря в 2001 году. В неё вошли и письма писателя к мальчику – трогательные в своей искренности.

                     Ольгу Александровну, жену своего крёстного, Ивушка называл тётя Оля: «Тетя Оля была ангелом-хранителем писателя, заботилась о нем, как наседка… Она никогда не жаловалась… Ее доброта и самоотверженность были известны всем», «Тетя Оля была не только прекрасной хозяйкой, но и первой слушательницей и советчицей мужа. Он читал вслух только что написанные страницы, представляя их жене для критики. Он доверял ее вкусу и прислушивался к замечаниям». Из всех писателей-эмигрантов Шмелев жил беднее всех, не хватало денег на отопление, на новую одежду, отдых летом: «В любую погоду тетя Оля шла на рынок с черной клеенчатой сумкой и тощим кошельком; обойдя все вдоль и поперек в поисках подходящих цен, она возвращалась тяжело нагруженной, никогда не жалуясь и не сетуя».

                     В состоянии одиночества, удалённости от Родины, Шмелёв воспринимает начало Великой Отечественной войны, как попытку свергнуть большевистский строй и возродить ту Россию, которую он знал, любил, которую желал увидеть и где желал умереть. Только после того, как стала поступать информация о зверствах фашистов на территории СССР – уничтожении людей, городов, культурного наследия России, - к эмиграции приходит прозрение.

                     Последние годы писатель работал над романом «Пути небесные» о послушнице Страстного монастыря Дарье Королёвой и инженере-атеисте Викторе Вейденгаммере, который к старости пересмотрел свои убеждения и ушёл затворником в Оптину пустынь. Это произведение осталось незавершённым. Прискорбно, но последние годы жизни Ивана Сергеевича Шмелёва прошли в болезнях, бедности и одиночестве.

                     24 июня 1950 года во время нахождения в Покровском монастыре недалеко от Парижа у Шмелёва случился сердечный приступ. 76-летний писатель скончался. Монахиня матушка Феодосия, присутствовавшая при кончине Ивана Сергеевича, писала: «…человек приехал умереть у ног Царицы Небесной под ее покровом».

                     Русские эмигранты верили, что обязательно вернутся на родину. «Да, я сам хочу умереть в Москве и быть похороненным на Донском кладбище, имейте в виду. На Донском! В моей округе. То есть если я умру, а Вы будете живы, и моих никого не будет в живых, продайте мои штаны, мои книжки, а вывезите меня в Москву», – завещал Иван Сергеевич.

                     В апреле 2000 года внучатый племянник Шмелёвых Ив Жантийом-Кутырин передал Российскому фонду культуры архив Ивана Сергеевича Шмелева. 1 октября 2014 года – архив будет торжественно передан Российским фондом культуры (Н.С. Михалков) Дому русского зарубежья имени Александра Солженицына. Но это будет значительно позже.

                     24 мая 2000 года – спустя полвека после упокоения – прах Ивана Сергеевича Шмелёва и его жены Ольги Александровны под колокольный звон перезахоронили в некрополе Донского монастыря в Москве. В панихиде принял участие патриарх Алексий II. Последняя воля писателя исполнена. И сегодня у нас есть возможность поклониться великому русскому писателю Ивану Сергеевичу Шмелёву, молитвенно памятуя о нём.

                     29 мая 2000 года рядом с Третьяковской галерей, в старом столичном районе Замоскворечье, где прошли детские годы мальчика Вани и где была когда-то Шестая гимназия, торжественно открыли памятник-бюст православного писателя Ивана Сергеевича Шмелева. Этот скульптурный портрет был сделан ещё при его жизни. Автор - известная в русской парижской эмиграции скульптор Лидия Лузановская.

                     Произведения Ивана Сергеевича Шмелёва интересны не только историческим содержанием, но и исполнением – сюжетной основой, языком изложения. Сочетание лексического богатства народного языка с церковно-славянским, лиризма и драматизма, использование фольклора, сказа в бытовых картинках делают их особенными, подтверждая классический характер его произведений. Это испытанные временем символы эпохи, культуры России. Уверена, пройдут годы и ещё многие любители русской литературы прикоснуться к творческому наследию великого писателя, укрепляясь в вере во славу Божию.

                     13 августа 2025 года в канун праздника Изнесения Честных Древ Животворящего Креста Господня в Свято-Успенском кафедральном соборе совершена Вечерня и Утреня с выносом на средину храма Животворящего Креста Господня. Богослужение возглавил митрофорный протоиерей собора Михаил Горовой в сослужении соборного клирика иеромонаха Рафаила (Ивочкина), духовенства собора.

                     В этот праздник Церковь призывает своих верных чад прославить святой Крест. В Христовой Церкви Крест - символ спасения и вечной жизни. Когда мы почитаем святой Крест, то свой мысленный взор обращаем к тем событиям, которые произошли более двух тысяч лет тому назад на горе Голгофа близ Иерусалима. Там была принесена Богу жертва умилостивления за грехи человеческие. Там был распят Сын Божий, там пострадал Праведник за неправедных. Там была пролита невинная кровь Богочеловека Христа. Там род человеческий примирился с Богом. Там были нам отверсты двери Рая.